Что написано на заборе?

За последнее время в Челябинске прошло сразу несколько фестивалей граффити. Корреспондент VIP74 встретился с ведущими уличными художниками Южного Урала и выяснил, что они пишут на заборах и может ли это облагородить город.

День Бразила

Жик-жик. Лазерный принтер оставляет на желтой футболке наглую морду робота-алкоголика Бендера из культового мультсериала «Футурама». Дизайнер Тимур Абдуллаев по прозвищу Бразил бегло оглядывает наклейку и отдает майку заказчику.

Мы находимся в офисе магазина дизайнерской одежды и аксессуаров Colorslab. В помещении творческий беспорядок. На полу валяются бесчисленные коробки со шмотками и баллоны с краской, предназначенные для продажи.

Тимуру 24 года. Когда ему было пять, его родители-метеорологи поехали работать по контракту в солнечную Бразилию, в портовый городок Пелотас. В Латинской Америке он выучил португальский язык, научился играть в футбол и начал рисовать граффити на стенах.

— В Бразилии уже тогда поняли, что граффити — это не «кул», — объясняет он мне. — Потому что на несколько крутых художников приходятся десятки бездарностей. Рисование на стенах в этой стране занятие уголовно наказуемое. Меня несколько раз пытались поймать «копы», но мне всякий раз удавалось убежать.

Первый и единственный привод в милицию случился у Бразила в начале 2000-х уже в Челябинске, когда он вместе с друзьями разрисовывал строительные плиты на «родничке». Молодой человек тогда отделался административным правонарушением. С тех пор многое изменилось.

— Обычно мы выбираем обшарпанные стены и заборы, изуродованные свастикой, серпом и молотом, и надписями вроде — «легал спайс» или «Юревич работает — город в порядке», — говорит Бразил. — Иногда жильцы домов нам даже выносят чай, пирожки и добавляют деньги на краску.

С Тимуром соглашается легенда челябинского граффити Алексей по прозвищу Батис. Он первый местный райтер, чьи рисунки опубликовали специализированные федеральные журналы. А еще он настоящий современный художник и даже выставлял свои работы, сделанные на пластике и ДСП, в галерее OkNo.

— Конечно, люди не всегда понимают, что за слова кроются в замысловатых шрифтах, им важнее, что со стен исчезает мат, — считает он. — Яркая, но непонятная абстракция вызовет недовольство пятерых человек из ста. Но когда им объяснишь, что мы слово х...й закрасили, то и они успокаиваются.

У Батиса своя школа граффити. Он проводит индивидуальные занятия на дому и берет за это 300 рублей в час. Возраст его учеников варьируется от девяти до тридцати лет.

— Взрослых в основном интересует техника нанесения аэрозоли на поверхность, — объясняет Алексей. — Детей же, как правило, учу рисовать шрифты на бумаге. Необходимо, чтобы они искали индивидуальный подход, поэтому я стараюсь не навязывать им свой стиль.

День школы

Длинный бетонный забор протяженностью в триста метра. Вдоль него лучшие райтеры области, вооруженные баллончиками с краской, работают над рисунками. Они разные. Встречаются какие-то рэпперские надписи, хулиган в хоккейной вратарской маске, смахивающий на Кейси из «Черепашек ниндзя», чернокожий баскетболист, подозрительно похожий на малолетнего героя-любовника с фантика жвачки «Love is».

Инициатором фестиваля выступила 129 общеобразовательная школа. Ее руководство решило облагородить забор, спортивные рисунки на котором состарились и выглядели не эстетично.

— Мы готовы заниматься благотворительностью и рисовать бесплатно, при условии, что нам выделяют краску, — говорит Бразил, выступивший организатором феста. Его слова подтверждаются через несколько минут, когда на его мобильник звонят представители фонда помощи детям, страдающим ДЦП и просят оформить помещение.

— Нет проблем, — говорит Тимур. — Но у нас нет денег на баллончики. Они недешевые, каждый стоит двести рублей. Если возьмете расходы на себя, то обязательно приедем.

По сути ведущие челябинские райтеры давно превратились в профессиональных художников-оформителей. За квадратный метр они берут в среднем от 500 до 2000 рублей в зависимости от сложности заказа.

— Обращается к нам с просьбой оформить экстерьер здания строительная фирма. Нам хочется креатива, например, нарисовать дикий краны и веселых строителей. А заказчику нужен минимализм: белый фон, название организации и надпись — «кирпич дешево». Наша реклама еще не созрела для смелых идей, — жалуется Бразил.

Один из самых известных художников-оформителей, участвующих в фестивале — Влад по прозвищу Маркер. Его клиенты в основном заказывают поп-арт — старинные европейские города, с выдающейся архитектурой, природу с завораживающими пейзажами, диких животных и мультяшных персонажей. В работе он использует профессиональное оборудование: краскопульт, компрессор, валик, кисти, колера, водоэмульсионную краску. Он говорит, что с последней легче работать в интерьере, потому что она менее токсична.

На его участке забора медленно оживают шесть хрупких девушек-гимнасток. Из динамиков «бумбокса», стоящего на складном стуле, орут «Red Hot Chili Peppers».

— Граффити было всегда, — объясняет мне Влад. — Сначала в форме древней наскальной живописи. В наше время оно превратилось в слово из трех букв, написанное на заборе, и в надпись — «Здесь был Вася», уже позднее начали рисовать «шрифты». Сейчас рисунки становятся более современными, потому что вырос уровень культуры. Появились интересные художественные решения. Граффити превратилось в нечто большее чем просто субкультуру, относящуюся к хип-хопу.

День новаторов

В нескольких десятков метров от Маркера начинается «территория» Батиса. На райтере потрепанный защитный костюм голубого цвета. Из-за сильных порывов ветра комбинезон развивается, из-за чего Алексей издалека становится похож на гигантского телепузика.

На его участке нарисованы силуэты футбольных болельщиков, выбежавших на поле, на фоне заката.

— Мне неинтересно рисовать такое, — честно признается он. — Такие картинки ты срисовываешь и переносишь на стены, а в этом нет фантазии. Куда любопытнее работать со шрифтами, которые становятся все более абстрактными, уходят в арт. Это хорошее поле для эксперимента. Из определенных элементов можно создавать образы понятные всем — людей, животных, при этом сохраняя индивидуальность. В Москве, например, современные художники пишут шрифты на холстах и продают их за десять тысяч рублей. Здорово, когда тебе платят за то, что ты хочешь рисовать.

Рядом с ним трудится Евгений Диксон. Он именно тот, чьи работы ценят москвичи и европейцы, тот кого считают новатором. Его рисунки публикуются на известных российских блогах, посвященных граффити и стрит-арту.

Парень одет весьма скромно: недорогие с виду джинсы, простенькая ветровка, серая «восьмиклинка».

Граффити Диксона и впрямь необычно. На картине слово «старт» перетекает в бегущих людей с факелами в руках. Им надо успеть добежать. Пока не догорел огонь. Свой стиль Женя характеризует просто — «стремлюсь к минимализму».
На мой вопрос, кто сегодня диктует тенденции в российском граффити, Диксон не сумел найти точный ответ.

— Нельзя ставить в пример Москву и Питер, потому что там рисует очень много иностранцев, — убежден он. — Если говорить о Челябинске, то в техническом плане уровень граффити у нас безусловно вырос. Но освоить технику способен каждый, а найти оригинальный подход могут лишь единицы.

День интернета

Бич российских городов — уличные вандалы. От них страдают не только жители мегаполисов, читающие похабщину на заборах, но и сами райтеры.

— На одном моем граффити написали «конь», на другом чуваку ко рту подрисовали член, — возмущается Бразил. — Может быть это просто гопники балуются, а может завелся личный недоброжелатель. Я тоже перекрывал чужие рисунки. Только без обид. Результат с художественной точки зрения у меня получился лучше.

Один из самых талантливых граффитчиков региона Viruz-J-Bass из Магнитогорска смотрит на проблему с вандалами философски.

— Стенку ведь нельзя пасти круглые сутки, — размышляет он. — А с годами искусство выходит в общество, пацаны делают «качество» и прививают людям вкус.

Viruz называет себя свободным художником, говорит, что обожает «олдскул» и гордится тем, что первый коммерческий проект выполнил еще в 97-ом году, когда оформлял сцену в парке ветеранов.

Другие райтеры и вовсе считают, что граффити давно уже живет не на стенах, а на фотографиях.

— В начале 2000-х годов меня никто не знал, поэтому я рисовал на центральных улицах, чтобы заявить о себе, — говорит Женя Диксон. — Но я давно уже со всеми познакомился и теперь мне удобнее рисовать на окраине города. Сделал, сфоткал, выложил в Интернет и твою работу сможет оценить любой человек на планете.

День города

Один из главных вопросов — «Может ли граффити облагородить Челябинск?» — вызвал у уличных художников дискуссию.

— Люди все равно будут воспринимать шрифты, которые мы любим рисовать, не как подарок городу, а как вандализм. Для них лучше, чтобы стена была закрашена одним фоном, — высказался Тимур Бразил.

Магнитогорский райтер Viruz с такой позицией не согласен.

— Граффити — необходимо улицам, — заявил он. — Серые унылые дома, слякоть и у человека уже нет настроения. А тут он увидел хорошее граффити, и может и не понял, что написано, но порадовался яркому цвету и интересной композиции. Ну, если он, конечно, не тот, кто ест дельфинов. Такой-то радоваться за искусство никогда не станет.

P.S. VIP74.ru в свою очередь, отправил фотокорреспондента на улицы Челябинска, посмотреть, где что нарисовано. Фотогалерея результатов поиска - чуть ниже.

Василий Трунов, специально для VIP74.ru

фото - Алина Байкалова, личные архивы